Зачем нужен малому бизнесу (если он, конечно, к 2018 году будет существовать), наверное, тоже. А вот зачем узенькой такой прослоечке, но вместе с тем контролирующей немалые потоки, – чиновничеству, – и подавно понятно. Ручейки этих самых потоков уже сейчас не просто нежно журчат, а готовы вот-вот превратиться в полноводные и бурные реки. Хотелось бы, чтобы только не снесли они в пору разлива вместе с собой еще и весь наш футбол. А такая вероятность есть. И об этом мы и попробуем поговорить.

Я, как и очень многие, надолго запомню и дату 2 декабря 2010 года, и те чувства, которые мы испытывали. Мы готовили несколько дней этот эфир – не только определяли, кто будет работать в прямом эфире, а кто быстро обзванивать и выводить в эфир экспертов. Главным оказалось грамотно определить, кто будет работать в швейцарском Цюрихе. Люди, которые умеют не только воспроизвести в эфире официальные пресс-релизы, но и способные узнать то, что узнать в принципе невозможно. Результат голосования мы сообщили еще за четыре минуты до того, как он был оглашен для всего мира. У нас нет рентген-лучей для просвечивания конверта, у нас нет телепатических навыков. Но наши корреспонденты умеют понять по лицам выходящих из зала для голосований членов исполкома ФИФА все, что нужно. У нас потом спрашивали: как, откуда вы узнали, что англичане точно слетели в первом туре, а Россия во втором получила большинство? Мы не сканировали конверты, мы сканировали лица.

Но это была наша локальная победа. Для любого СМИ всегда важно быть на шаг впереди, на шаг удачливее. Мы ее одержали. Иностранные телекомпании наперебой включали репортажи из студии «Радио Спорт» в череду своих сюжетов о радости болельщиков в спортклубах, на улицах (этого как раз не очень почему-то наблюдалось). Но, повторюсь, это была победа нашей станции, которая сейчас приятна, а назавтра забывается.

Радости от победы в гонке за право проведения чемпионата мира-2018 не наблюдалось в стране ни вечером того же дня, ни на следующий день, ни спустя неделю.