Где-то рядом заиграла музыка. Музыка была такой громкой, навязчивой, и доносилась из машины, остановившейся неподалеку. Нестройный хор пьяных женских голосов старательно подвывал:

- Мадам Бро-о-ошкина! А я такая - разтакая-всятакая...

- Точно наяву предстала мысленному взгляду Алисы эта самая бессмертная мадам - и она отчего-то стояла в бигуди, дорогом махровом халате, а в ладонях сжимала самую главную драгоценность - книжицу с изображением чертовки Элайзы. И сама при этом чувствовала себя копией Элайзы, и, что самое главное, была совершенно права.

- - Какая тоска! - вырвалось у Алисы. - Получается, что я Франкенштейн какой-то!

Может, и в самом деле последовать примеру несравненной Элайзы, рвануться к окну и сгинуть во мраке? Прочь, прочь от ненавистной госпожи Мидленд с ее невыносимо прекрасной Элайзой! Сил больше нет писать сто-какую-то там историю о страданиях этой красавицы с зелеными глазами и золотистыми кудрями!

- Вот если бы у Элайзы были, скажем, проблемы с обменом веществ, мечтательно пробормотала Алиса. Или она начала бы терять волосы или зубы... Гораздо стала бы симпатичнее! Или вдруг иногда позволяла себе грязные ругательства... Если подумать, какая разница между ней и этой Брошкиной?

Ни-какой... Так что, раз уж от меня постоянно требуют реалистических подробностей, почему я должна игнорировать их в контексте Элайзы? Скажем так - Элайза, закончив филологический факультет, не смогла найти работу с достойной оплатой. И пошла продавать книги. Там от мороза кожа на ее лице огрубела, денег на дорогую пасту не хватало, поэтому зубы Элайзы были поражены кариесом...

Постоянные холода зимой приучили Элайзу согреваться с помощью ста граммов водки, и каждый день доза возрастала все больше и больше... Грязным ругательствам Элайзу научила жизнь в лице книжных воришек и грубых мужланов, одним из которых , несомненно, был сэр Роберт... Вот такой менталитет.