Трансформация образа еврейской девочки, долгие два года вместе с семьей прятавшейся от нацистов в Амстердаме и отправленной в концлагерь по доносу, началась в 1952 году. Тогда отец Анны Отто Франк издал в Америке дневники своей дочери, умершей от тифа в Берген–Белзен всего за неделю до освобождения лагеря британскими войсками. Предисловие написала Элеонор Рузвельт — автор Декларации ООН о правах человека. «Дневник стал для всех нас символом нашей жизни и жизни наших детей, — писала вдова знаменитого американского президента, представлявшая свою страну в комитете по правам человека ООН. — Я почувствовала, насколько все мы близки к этой девочке».

Через несколько лет на Бродвее вышел спектакль, пользовавшийся невероятным успехом. Вокруг него разгорелся нешуточный скандал. Поначалу пьесу заказали Меиру Левину. Однако обладавший авторскими правами на использование дневников отец Анны и его издатели сочли его текст «слишком еврейским».

Левин заявлял, что нельзя отдать писать такую пьесу неевреям. Он обвинил «надменных ассимилированных немецких евреев» Отто Франка и его адвокатов в дискриминации за то, что он «ост–юде» — еврей, выходец из Восточной Европы. Левин протестовал против того, что пьеса написали неевреи. Он угрожал скандалом. Левин потратил всю жизнь на борьбу с «универсальной» Анной Франк, что в конце концов привело его в сумасшедший дом.

* * *

Борьба за «еврейские права» происходит и сегодня. Даже новая постановка всемирно известного мюзикла «Скрипач на крыше» в театре Минкофф на Бродвее в 2004 году вызвала целую волну негативной критики — в частности, из–за того, что роль Тевье там сыграл актер испанского происхождения Альфред Молина. Тогда мне посчастливилось поговорить с автором «Скрипача на крыше» Джозефом Стейном. «Это позор — подсчитывать пропорции евреев, — говорил мне 92–летний патриарх Бродвея, возмущенный копанием в родословной актеров и режиссера. — 40 лет назад, во время первой постановки Тевье, правда, играл еврей.