Журнальный вариант эссе был опубликован в 9–м выпуске иерусалимского журнала «Нота Бене», а авторский текст войдет в книгу Михаэля Дорфмана «Евреи и жизнь», готовящуюся к выходу в Москве в начале будущего года.

Приходит еврей с работы и говорит жене:

— Слушай, Сара, не могу больше терпеть нацистские зверства!

— Не переживай так, Хаим. Мы пойдем и убьем Гитлера. Главное, чтоб ты не беспокоился.

Сказано — сделано. Достала Сара из сундука пару винтовок. Хаим прикрутил оптические прицелы. Залегли они на чердаке, напротив того места, где, по их расчетам, должен был проезжать Гитлер. Час пролежали, второй, а никто не едет. Три часа прошло, четвертый проходит… Вот Сара и говорит:

— Слушай, Хаим. Я надеюсь, что с ним ничего не случилось…

Способность говорить банальности в самых необычных ситуациях всегда вызывает улыбку. Так же, как и способность шутить в самых неожиданных, невероятных и даже трагических обстоятельствах. Мы шутим, значит, мы мыслим, а следовательно, существуем. Еврейский юмор — острый, парадоксальный, далеко не на любой вкус — сопровождал евреев всегда и везде, помогал сохранить культуру и саму душу народа в самых тяжелых обстоятельствах. Известно ведь, что смех освобождает, смех является законным средством самообороны, смех лечит душевные раны, смех помогает понять самые сложные задачи и теории. Недаром мудрецы Талмуда рекомендуют начинать занятия шуткой или анекдотом. В Трактате Танит (1) рассказана притча об Илье–пророке, обещавшем награду на том свете тому, кто вызовет улыбку у ближнего.