R. Strobl & W. Kilhnel (2000) относятся также к числу авторов, усматривающих связь между психической патологией и миграцией как критическим событием жизни. Они называют две типичных формы реакции на неудовлетворение и жизненные трудности, связанные с миграцией: с одной стороны, девиации и делинквентность

Считаю важным привести фрагменты из исследования, посвящённого проблемам интеграции русских немцев юношеского возраста в Германии. По большому счёту, с теми же сложностями сталкивается множество эмигрантов разных возрастов, выходцев из бывшего Советского Союза:

«Несмотря на растущее количество русских немцев юношеского возраста в Германии, государство не выделяет соответствующих средств, для необходимой поддержки в изучении языка. В связи с напряжённым бюджетом финансирование языковых программ будет далее сокращено. Теперь переселенцам выделяются только 6 месяцев для изучения немецкого языка. В 70-х — 80-х годах предлагались 12–15 месячные курсы, в поздние 80-е -10-ти месячные курсы, а до конца 1993 года они длились 8 месяцев».

Молодые переселенцы выросли в совершенно другой общественной системе и в их окружении присутствовали совсем другие привычки и модели действий. В стране, откуда они прибыли всё было для них знакомым и понятным, в сложных ситуациях они обращались за информацией к родителям или к взрослым из их окружения. В Германии их родители или близкие перестали быть для них опорой, поскольку сами оказались в стадии ориентации и не могут объяснить многих вещей. Молодёжь часто не знает, что им здесь, в Германии делать или как им себя вести. Например, какое образование им получать или чем заниматься в свободное время. В этом скрывается причина того, что они теряют ориентировку.