Лев был грустноват. Похоже, ему не терпелось после долгих лет сидения на одном месте проветриться. Звонка не было.

Я поднял львиную морду и стукнул по медной блестящей пластинке. Дверь распахнулась, и в тот же миг на меня уставилась горничная.

Глаза у нее были желтые в красных прожилках, веки распухшие. Одета она была в серое платье, белый передник и весьма кокетливый чепчик, который любовно сохраняла и, вероятно, станет сохранять до дня Страшного Суда.

У нее была сморщенная кожа, бородавка и сильный тик, но выглядела она довольно крепко, чтобы проскрипеть еще годиков десять - пятнадцать.

Слушаю, сэр? - голос у нее был звучный, как пила.

- Дайн Шейд.

- Вашу визитную карточку.

Я достал из бумажника, но не ту, где типографским способом был отпечатан "кольт-38", а другую, скромную, серую с черным.

Она смерила меня взглядом с ног до головы, внимательно изучила мою новую шляпу и коричневые ботинки. К тому времени, когда ее глаза настойчиво обшаривали меня, до меня вдруг дошло, что таким манером она производит сравнительный анализ моей внешности. Наконец она решилась доложить обо мне своей хозяйке.

Вернувшись, она распахнула дверь и провозгласила чуть гнусаво:

- Хозяйка вас ждет.

Я прошел за ней в холл. Там было все - мозаичный пол, старая садовая скамья, старомодная вешалка из бизоньих рогов - несомненно это бедное животное пало жертвой одного из первых Дрейков.

Слон потом сделал два коротких сигнала в дверь и удалился к себе. Я прошел еще через две комнаты и очутился лицом к лицу с миссис Фло Дрейк.

Она сидела посреди огромной комнаты, подобно Будде в храме, только вместо жертвенных требников ее окружали кресла и шкафы. Сдвинуть их с места не представлялось возможным.