— Минут десять не засохнет, — говорит он Главному конструктору.

— Можно начинать. — Главный сказал это с каким-то облегчением.

Я знал уже, что белые полоски краски, по которым потом можно будет определить, насколько при «прыжке» сместился луноход, были той последней точкой, которая завершает подготовку к испытаниям. Вольно или невольно все, начиная от этого рабочего и до Главного конструктора, оттягивали мгновение, когда все уже сделано и можно начинать. Это был первый эксперимент, его ждали долго, и теперь все волновались, в общем-то не стараясь скрывать это друг от друга. Умолк смех, лица застыли в ожидании.

Начальник лаборатории подошел к кинооператорам.

— При счете «два» включайте, — сказал он и быстро направился к пульту управления.

— Раз!

Стало удивительно тихо. Каждый из нас задержал дыхание, и я услышал, как бьется собственное сердце.

— Два!

Зажужжали кинокамеры.

— Три!

Взрыв. Луноход рванулся вверх, потом вниз, еще вверх и… застыл.

Не сговариваясь, все бросились к машине. Главный конструктор стоит с кинооператорами.

— Сразу же проявите пленку и принесите мне, — слышу я, — чем быстрее, тем лучше… — и повернувшись ко мне, добавляет: — Вот так он будет на Луне отрываться от посадочной ступени. Теперь мы уже точно знаем, что это пройдет хорошо. Верно? — неожиданно спросил он.

Я, растерявшись, не ответил.

— Впрочем, это только начало, — сказал Главный. — Первое испытание закончено, есть над чем подумать. Сразу после обеда проверим сход, — добавил он и пошел быстро, не оборачиваясь, по аллее туда, где между деревьями виднелся главный корпус.

Возле лунохода колдуют испытатели. Теперь надо проверить, как по двум аппарелям вездеход сползет со станции вниз.

Вновь взрываются пиропатроны. Качнувшись, луноход застывает. Через несколько секунд он вздрагивает и немного перемещается вперед.