И все. Морозова сначала стреляла с колена, прикрывая магната, затем вскочила и пробежала метров десять, не переставая палить по «Волге». Морозова знала, что попадает, но ей этого было мало. Ей был нужен в этот миг не пистолет, а гранатомет, а еще лучше ракета «земля — земля». Если бы «Волгу» вместе с пассажирами разнесло на молекулы, это Морозову устроило бы. А так... Машину нашли через час, брошенную во дворе, с продырявленным задним стеклом и следами крови на сиденьях. Морозовой этого было мало.

Шефа в Екатеринбурге не было, но ему изложили всю историю в малейших подробностях. И как Морозова, бросившись за «Волгой», попутно перескочила через тело Мищенко — тоже доложили. Маленькая характерная деталь.

Двадцать восемь лет. Четыре месяца. Одна пуля. Такие вот цифры.

— Настоящая профи, — сказал Шеф.

Тех уродов так и не нашли. В смысле, не нашли исполнителей. Заказчиков вычислили и подвергли зачистке по жесткому варианту. Морозова в этом уже не участвовала. Она вернулась в Москву. На екатеринбургском железнодорожном вокзале ее вдруг пробил дикий голод, Морозова кинулась в буфет, где продавались почему-то одни гамбургеры. Через пятнадцать минут гамбургеры полезли обратно. Неудивительно, что в Москву Морозова вернулась еще более злая и бледная, чем обычно. Слова «Екатеринбург» и «гамбургер» теперь слились для нее в единое понятие — большая вонючая котлета в осенней грязи. Морозова ненавидела эти слова.

— Настоящая профи, — сказал Шеф.

Она никогда не задавалась вопросом — выжил бы Валерка, если бы она тогда кинулась не к металлургическому деятелю, а к обладателю абсолютного рекорда в терпении морозовских заморочек. Этот вопрос был излишним. Потому что все это уже стало прошлым.