Ну всё, - скажете, - мадам в своем оголтелом сталинизме договорилась до того, что никаких репрессий не было! Приехали!
Были репрессии, были - и ещё какие! Куда больше, чем говорил Хрущёв, - и по числу жертв, и по жестокости, и по цинизму. Вот только это были совсем другие репрессии, и проходили они совсем в другом обществе, чем принято думать. Но они, действительно, ключ ко всему, поскольку парадоксальны и в своей бредовой невозможности не лезут ни в какие ворота. Ну не могли они быть такими в то время!
Но ведь были!
Значит, есть что-то такое, чего мы не знаем…
Часть первая. ДВЕ «ЗАКОННОСТИ» СТРАНЫ СОВЕТОВ
Джет ошибался, как и все его соплеменники,
привычно принимая как данность то, что данностью не было.
«…Массовые аресты и ссылки тысяч и тысяч людей, казни без суда и нормального следствия порождали неуверенность в людях, вызывали страх и далее озлобление…
…Сталин ввел понятие "враг народа". Этот термин сразу освобождал от необходимости всяких доказательств идейной неправоты человека или людей, с которыми ты ведешь полемику: он давал возможность всякого, кто в чем-то не согласен со Сталиным, кто был только заподозрен во враждебных намерениях, всякого, кто был просто оклеветан, подвергнуть самым жестоким репрессиям, с нарушением всяких норм революционной законности…»
Из доклада И. С. Хрущёва «О культе личности и его последствиях»