А Паоло Регалбуто – всего лишь официант маленькой дешевой остерии. Вернее, был до того, как две динамитные шашки разрушили ее, а третья сделала то же самое с двумя комнатами, где Паоло жил со своей семьей.

– Ты меня слышишь? – повторил Руссо немного громче.

Голова Паоло шевельнулась на подушке.

– Да, – выдохнул он, – похороны были шикарными. Красивыми. Лучшее, что можно сделать за деньги. Гробы, обитые шелком. Картинки.

Маленькие темные глаза влажно заблестели в прорезях бинтов.

Руссо горестно кивнул и сказал, не сдерживая хрипотцу в голосе:

– Да, я понимаю. Ужасная вещь. Что бы ни случилось, им нет оправдания. Ублюдки, вот они кто.

В голосе Руссо появилась легкая нерешительность.

– Рэй Линч божится, что ничего не знал об этом. И мы должны ему поверить. Во-первых, он мог и в самом деле сказать правду, просто кто-то слишком рьяно выполнил его задание. Во-вторых, его шайка слишком сильна, чтобы мы могли полезть в бутылку. Ты понял?

Темные глаза немигающе уставились на него.

Руссо заговорил быстрее:

– Сейчас перво-наперво тебе нужно выкарабкаться, малыш. О деньгах не беспокойся. Дон Карло просил передать, что он считает себя обязанным тебе из-за того, что все так получилось.

Забинтованная голова оставалась неподвижной.

Руссо переступил с ноги на ногу и перевел взгляд с этих глаз на свою шляпу, которую мял в пальцах.

– Только, между нами, Фондетта так потрясен этой историей с налетом, что собирается вступить в долю с Линчем. Тот предложил ему торговать в розницу на части нашей территории. Братья Фиоре не в восторге от этой затеи. Я лично собираюсь держать это дело под контролем.

Какое-то время Руссо хмуро разглядывал свою шляпу, находясь во власти невеселых дум.