А то, что Жека "вылечил" многих женщин от бесплодия, - истинная правда. Как только он перешел в это отделение из института Склифосовского, слухи о его недюжинных способностях распространились мгновенно. Теперь пациентки отделения репродукции, лечившиеся там от бесплодия, знали график дежурств Евгения Валерьевича Ермакова и тянули жребий - кто пойдет к нему вечером. Хирургам на дежурстве спать некогда, но в ординаторской стоит кушетка, - пусть и не сексодром, но для зачатия вполне годится. "Мне не жалко, а даме приятно, - хохмил Женя. - Опять же оставлю ещё один след на земле. У меня сперма ядреная, даже если у женщины маточные трубы в непроходимых спайках, хоть один мой сперматозоид, пусть и сильно помятый-покалеченный, с обломанным хвостом, но продерется сквозь все заслоны и оплодотворит яйцеклетку".

Хохмы - хохмами, но в его словах есть своя сермяжная правда. В отделении репродукции установлен стенд, на котором вывешены фотографии счастливых мамаш, в прошлом страдавших бесплодием, а на снимках - с младенцами на руках. За пять лет, что Жека работает в этой больнице, количество фотографий увеличилось вдвое и почти все малыши похожи на хирурга Евгения Ермакова.

Отец Жени - известный гинеколог, заведующий кафедрой мединститута, мать тоже акушер-гинеколог. Родители желали, чтобы любимый сын пошел по их стопам, но тот, перифразировав известный анекдот, ответил на их уговоры: "Не хочу искать проблемы там, где привык находить удовольствие", - и занялся абдоминальной хирургией3.

- "Доктор, у меня болит живот", - жалуется пациент, а тот: "Разрежем посмотрим, что там у вас болит". Это не анекдот, а главный принцип действий абдоминального хирурга, - изобразив серьезную мину, пояснил гостье Жека.

- Вам, хирургам, лишь бы разрезать, - подыграла та. - Будто вы не знаете, что у человека в брюхе. А потом: "Операция прошла блестяще! Жаль, сам больной никогда об этом не узнает..."