Другой лагерь «поселенцев» — идеалисты, приехавшие поселиться навеки в земле предков, заняться земледельческим трудом, осуществить утопию и, самое главное, «забыть изгнание». Во главе поселенцев, готовых осуществить библейские пророчества, встает не кто иной, как Вечный Жид. Поселенцы носят сионистские имена, которые любили давать в 20–50 годы в Израиле «новому ивритскому человеку» — например, Шолом Бен–Хорин (буквально — Мир, сын свободных — ивр. шалом, в идише произносится шолом).
Хорошо узнаваемая жалкая действительность и фарсовые церемонии в Еврейском государстве — не совсем плод творческой фантазии Цейтлина. Цейтлин вместе со старшим братом Эльхананом репатриировались в Палестину в 1921 году. Он прожил там девять месяцев. В Яффо Цейтлин познакомился с поэтом Йосефом–Хаимом Бреннером. До самой трагической гибели Бреннера они обменивались письмами. В стихотворении памяти Бреннера, написанном в 1933 году, Цейтлин патетически пишет про Страну Израиля «Там место, там!», вспоминая последнее письмо из Яффо, где Бреннер писал про Страну Израиля «Здесь [наше] место». Цейтлин навсегда сохранил глубокую сентиментальную связь со Страной Израиля. Зато реальная еврейская политическая жизнь казалась ему мелочной, недостойной и жалкой.
Вернемся к пьесе. Она напоминает творческие концепции советского кинематографиста Дзиги Вертова «правда–юла». Действие стремительно перемещается с места на место. Массовые сцены сменяются диалогами, песнями и интерлюдиями. Пьеса начинается прологом. После прихода Гитлера к власти разражается мировая война. Все правительства обвиняют евреев во всех проблемах и решают депортировать их в Палестину. Евреям разрешается создать свое государство. Гитлер в сопровождении дипломатов из разных стран провозглашает изгнание всех евреев. Только Вейцману Второму разрешают остаться в Лондоне.