Возьмем всего один пример: эти люди без страха входят в кабинет зубного врача. На их памяти лечить зубы никогда не было больно. Мы-то до сих пор внутренне поджимаемся: первые тридцать пять лет жизни мы лечили зубы совсем не так, как это делается теперь. Частота вращения бора в бормашине была в несколько раз медленнее, чем у современного, работа бора причиняла довольно сильную боль. А обезболивания при лечении зуба (в том числе при сверлении) не полагалось. То есть «блатным» обезболивали, но вообще-то по правилам полагалось только при удалении. Да и брал новокаин хуже современных обезболивающих препаратов, действовал недолго; порой и вынимать из больного зуба «нерв»-пульпу, и рвать зуб оказывалось очень болезненным.

У молодых нет этой памяти о неизбежных страданиях в кабинете зубного врача.

Это поколение будет жить лет по 95, а может быть — и по сто. Ведь сто лет — это не отдельное достижение, это всего лишь средний результат. Обычно самые удачливые живут эдак лет на 15—20 больше, чем «в среднем».

Те, кто родился в 1980 году и позже, вполне реально могут дожить до XXII века.

Не очень здоровые предки

Судя по следам на их костях, люди исторического прошлого страдали множеством заболеваний. При изучении костей и скелетов древнего человека сердобольные люди готовы всхлипнуть. Чего-чего только у них не было! Полиартрит, радикулит, полиомиелит, остеохондроз, рахит, всевозможные воспаления, в том числе гнойные, самые разнообразные отклонения в развитии.

Добавьте к этому еще следы множества ранений. Практически у всех шестисот людей, умерших до отступления Великого Ледника, сломаны кости рук и ног, ребра и ключицы, на костях выросли костные мозоли, повреждены кисти рук и пальцы. Иногда на переломах видны следы попыток лечить раненого: зачистить рану, вынуть осколки кости, наложить лубки. А очень часто нет никаких признаков, что человека вообще лечили: срослось, как срослось.