Ну еще бы, человек, три дня назад вышедший из тюрьмы, всякому поможет, все сделает, в чью угодно дуду станет дудеть, а благодаря доктору Карруа перед ним открывались самые широкие перспективы. К примеру, Карруа раскопал для него одну контору – идеальный вариант для врача, изгнанного из Ассоциации: дадут тебе чемодан с образчиками лекарственных препаратов, машину с надписью «ФАРМИТАЛИЯ», список всех медиков и аптекарей – и разъезжай по провинции, это даже лучше, чем частная практика. А если тебе недостает острых ощущений – пожалуйста, прими предложение инженера Аузери, займись его сыном-алкоголиком, вылечи его – чем не гуманная миссия? Если же ты утратил интерес к гуманизму, попроси, чтоб этот Аузери подыскал тебе местечко на «Монтекатини»: за письменным столом в стерильно-чистом кабинете ты сможешь пестовать свой мелочный эгоизм, свою бескрылость, злобу на весь белый свет. В тюрьме люди становятся нервными, раздражительными. Борясь с подступающим раздражением, он произнес как можно спокойнее:

– А почему вы остановили свой выбор на мне? Ведь вашим сыном может заняться любой врач.

– Не скажите, – отозвался Аузери тоже с некоторым оттенком раздражения. – Мне нужен абсолютно надежный человек. Судя по тому, как охарактеризовал вас доктор Карруа, вам можно доверять. Окончательно я в этом убедился, когда увидел вас здесь с камешками в руке.

Он почувствовал: это не пустые слова. Раздражение улетучилось, ему нравилось разговаривать с этим человеком, после того как перед ним в жизни прошла целая вереница шутов: главный врач клиники в ермолке, рассказывавший во время операций похабные анекдоты, адвокат, который встряхивал головой всякий раз, когда произносил его имя в своей заключительной речи: «Доктор Дука Ламберти (встряхивание) чересчур прямолинейно излагает события. Он, доктор Дука Ламберти (встряхивание), либо наивнее, либо гораздо хитрее, чем кажется. Доктор Дука Ламберти...» (еще одно встряхивание – и как это хватает у людей шутовства?). А вот Аузери не шут, его слушаешь с удовольствием.