Я протянул стакан. Он его взял, понюхал и улыбнулся одобрительно.

– Чистое солодовое, шотландское, – пояснил я. – Рождественский подарок от клиента, который думал, что обвел меня вокруг пальца.

– А-а, – отозвался он, – и очень хорошее, должен сказать.

Я сразу уставился на него. Речь более информативна, чем сам человек. Грубый шотландский акцент выдавал его, как ливер на телячьем рубце.

Он пригубил еще раз, потом улыбнулся.

– Мистер Джильберт Кемп, не так ли?

Я встал.

– Берт. На американский манер – Джил. Джильберт – это для врагов.

Он нахмурился.

– Я не совсем…

– Прошу прощения. Я не люблю свое имя. Забудьте. Что вам показать? Коллекция сейчас не слишком богатая, но и цены ей под стать.

Он вытащил черный кожаный футляр для визитных карточек и протянул мне одну. Она гласила:

«Карлос Макгрегор Гарсиа

Манагуа»

– Манагуа… – протянул я в некой вопросительной задумчивости, как если бы именно в тот момент случайно забыл – где это и что это.

– Вы верно знаете, что Манагуа – столица Никарагуа, – вежливо напомнил он.

– Ах, да.

Меня уже подмывало сказать что-нибудь вроде «Добро пожаловать в Британию!», как я вдруг осознал, что такой акцент он не мог подцепить в столице Никарагуа. Так что я только повторил:

– Отлично, что я могу вам показать?

– Ну… я не совсем покупатель. У меня небольшое предложение.

– О-о? – Я пригубил мое чистое солодовое. – Ну хорошо, тогда присядем.

Я выискал довольно расшатанное кресло, предложил ему им воспользоваться, и он осторожненько уселся.

– Мистер Кемп, я слышал, вы занимаетесь контрабандой произведений искусства.

Я обнаружил, что покончил со своим напитком.

– Я этим занимаюсь? Я имею ввиду, где вы это слышали?

Он помахал своей элегантной рукой.