– Париж. Завтра. – Он снова полез в карман. – Вот билет на самолет и 15 фунтов на первые расходы. Разумеется, вам надлежит отчитываться за расходы.

Я только кивнул.

Он встал и после тщательного обдумывания высказал следующую мысль:

– Мистер Кемп, вы всегда так одеваетесь?

– Что? – Про себя я подумал: «Как это?» Ради первых дней года я даже надел сегодня один из моих костюмов. Ну хорошо, согласен, он был слегка поношен на рукавах и локтях, и, может быть, чуть больше чем надо измазан маслом на лацканах – не следует носить светло-серый костюм, когда возитесь с оружием – но, черт возьми, это был все-таки костюм.

Я сказал:

– У меня есть другой костюм. Что-то вроде бурого с зеленым. Твид, я полагаю.

Он выдавил деланную улыбку.

– А-а… Хорошо… Возможно, вы окажетесь в некоторых респектабельных местах.

– Обо мне не беспокойтесь. Я не подведу.

– А-а – он вздохнул. – Встретимся в самолете.

Он протянул руку, я пожал ее и он вышел.

Я просто стоял за прилавком и внимательно рассматривал франки, билет компании «ВЕА» и визитную карточку. Подобрав карточку, машинально провел по ней ногтем, убедиться, что надпись выполнена не офсетным способом. Так оно и было, конечно. Надутый сноб. Будет он меня учить, как одеваться. Я порвал карточку и выкинул ее. Между прочим, он не должен был ее оставлять. Липовая конспирация, если мы собираемся заниматься нелегальной работой, а контрабандная перевозка произведений искусства – именно такая работа. Ну хорошо, предполагается, что такая.

Затем я изучил авиабилет. Он был на мое имя, так что этот тип был вполне уверен, что наймет меня. Затем я пересчитал франки и оказалось, что все правильно. И месяц означал, скажем… тридцать дней. Так вот, это значило триста фунтов. Надбавка за магазин и плюс плата за выполненную работу. Это совсем неплохо, что бы я не наговорил Макгрегору.

При условии, что мне не придется обосноваться в итальянской тюрьме.