Майк часто рылся в книжных стеллажах, но ничего интересного для себя там не находил. Как-то они с отцом засиделись в библиотеке до поздней ночи. За окнами стояла весна, пахло свежей листвой и недавним дождем. Наслаждаясь теплом вечера и обществом друг друга, они разговорились. Отец рассказывал Майку о потерянных пять веков назад сокровищах Монтесумы, а потом взял несколько книг из застекленного ящика и вытащил из стола пару растрепанных тетрадей.

– Майк, – торжественно сказал он. – Я очень хочу, чтобы ты прочитал эти книги и мои записи к ним. У меня осталось недостаточно времени, чтобы доказать одну интересную гипотезу. Я не хочу рассказывать о ней, потому что она звучит очень необычно, даже неправдоподобно. Лучше прочитай найденные мною материалы и сделай вывод сам. Я думаю, что если, ты серьезно отнесешься к ней, ты сможешь найти потерянные сокровища Монтесумы.

Потом умер отец Майка, а за ним очень скоро ушла и мама…

Первое Рождество, которое провел Майк в шато без родителей, запомнилось ему на всю жизнь. И не только потому, что он вдруг почувствовал себя совсем одиноким, никому ненужным и неинтересным, но еще и потому, что наконец прочитал рукопись, оставленную ему отцом.

…Скрипнула дверь, и Полонский неслышно просочился в комнату. Майк недовольно засопел, но ничего не сказал и продолжил свой рассказ.

В тот сочельник выпало много снега. К вечеру шато утопал в сугробах, но снегопад только усилился. Майк рано лег спать, но уснуть не смог, и решил отправиться в библиотеку, чтобы скоротать одинокую ночь.

В книжных шкафах огромной библиотеки книги были свалены вперемешку. Бесцельно бродя от шкафа к шкафу, Майк подумал, что неплохо бы пригласить специалиста, чтобы тот занялся каталогизацией книг и их оценкой.

На письменным столе тоже царил беспорядок. Рукописи были свалены в кучу на одном конце стола, а на другом стояли тяжелая лампа и фотографии родителей в витиеватых рамках. Майк сел за стол, взял наугад первую попавшуюся под руку тетрадь отца, начал читать и очнулся только поздним утром, когда внизу раздались шаги пришедшего истопника.