Все это было второстепенным и отнюдь не решающим. В два или три месяца Советская Армия разбила бы совокупного противника всей планеты (потому что этот противник не шел ни в какое сравнение с гитлеровскими полчищами, которые она сокрушила). Колоссальный Русский Военный маховик перемолол бы англо-американскую шпану и в Европе, и у них дома, как дворовые шайки хулиганов. Силой Советскую армию остановить в 1945 году не мог никто. Это была Несокрушимая Армия единственной в мире Сверхдержавы — Сверхцивилизации.

Сталин остановил Русскую армию, которая рвалась в бой, не из страха перед «бомбами» и дивизиями. Страха не было. Он понимал душу солдата, воевавшего четыре года. Людям нужна была передышка— мужчинам, женщинам, детям— всем. Абсолютная победа над озверелым Западом делала Россию неприступной на ближайшие десять-двадцать лет, абсолютно неприступной. Более того, она делала Россию властелином половины мира на тот же срок, не менее. И Сталин принял решение остановить войска.

Правильное ли это было решение? С прагматической точки зрения — нет, оно было абсолютно ошибочным, даже преступным. Врага, который остается врагом и с каждым годом набирает все больше сил, надо было добивать, пока была возможность. Нельзя было давать ему возможности отсидеться в своем логове, отдышаться, зализать раны, накопить мощь и звериную ярость. Хищника добивают сразу. Битый, раненый хищник-людоед — опасней в десятки раз.

Но с позиций человеческой морали, Сталин был прав. Русский Народ принес колоссальные жертвы, освобождая половину мира от тирании дегенеративного Запада. Это был Подвиг вселенских масштабов. Русский Народ имел право на отдых и мирную жизнь.

Недобитый и смертный враг уцелел благодаря величайшему гуманизму России и Русского Народа. И, несмотря на чудовищные потери Русских, за которые наш народ имел право полностью истребить немцев, румын, итальянцев, венгров и т. д. — истребить беспощадно и справедливо, воздавая за многие столетия разбоев, убийств и вторжений.