У подъезда штаба стояла "эмка". Розовый младший политрук, держа в руках небольшой чемоданчик, - "наверное, с едой" - завистливо подумал Лопатин, бранил немолодого шофера в плохо пригнанном новом обмундировании.

- Так ведь, товарищ Велихов, - оправдываясь, говорил шофер, прикручивая проволокой бачок с запасным бензином к заднему буферу машины, - вы же поймите...

- Во-первых, обращайтесь по званию, - строго прервал его розовый младший политрук и, увидев Лопатина, подчеркнуто официально козырнул ему. - А во-вторых, я все помню: велено было вам взять три банки, а вы взяли две.

- Так ведь для рессор будет тяжело, - не отрываясь от своего занятия, миролюбиво ворчал шофер, - Ведь дорога-то какая...

- Я не слышу, что вы там говорите. Встаньте, когда говорите с командиром.

Шофер, прикручивавший бачок сидя на корточках, встал, неловко опустив руки по швам. По его лицу было видно, что он обижен, с удовольствием послал бы адъютанта к чертовой матери, но не решается.

В эту минуту из подъезда вышел Пантелеев.

- Как у вас, все готово? - обратился он к шоферу.

- Все в порядке, товарищ Пантелеев, - весело сказал шофер, торопливо вытирая руки тряпьем.

Младший политрук посмотрел на него уничтожающим взглядом, - он даже к дивизионному комиссару ухитрялся обратиться не по званию. Однако сделать замечание в присутствии начальника адъютант не посмел и только, зло поджав губы, глянул в спину шофера: мол, погоди, придет время, я с тобой поговорю!

- Раз все в порядке, значит, едем, - сказал Пантелеев и, пожав руку Лопатину, сел впереди.