В оригинале первая из этих книг называется «Все имена». Этот заголовок кажется и более звучным, и более соответствующим масштабу творчества автора, да и в тексте данное словосочетание встречается, подчеркивается и обыгрывается не раз. Тем не менее, в русском переводе роман обрел новое название: «Книга имен». В чем причина подобной замены? Зачем вселенское «все» уступило место компактной «книге»? Быть может, затем, чтобы, взяв первые и последние буквы каждого из составивших новый заголовок слов, читатель получил название второго романа? Теперь, увы, остается лишь гадать, как отнесся бы к подобной вольности сам Сарамаго, однако, учитывая его великолепное чувство юмора, а также склонность к литературной игре, мистификации (что особенно ярко проявилось в романе «Год смерти Риккардо Рейса»), можно с большой долей уверенности предположить, что подобная шарада пришлась бы ему по вкусу.

Сюжет «Книги имен» можно пересказать двумя-тремя фразами, да и для экранизации ее не потребовалось бы много пленки — вполне хватило бы десятиминутного ролика. Но стоит ли уточнять, что как в том, так и в другом случае суть романа не была бы передана ни в малейшей степени? Хотя это были бы забавные, трогательные и печальные кадры: вот немолодой сотрудник архива балансирует под потолком на шаткой стремянке, перебирая карточки с именами и датами: рождения, браки, смерти. Вот он рыщет по улицам в поисках обладательницы одного из этих имен. Вот, наконец, находит — как всегда, слишком поздно… Ну и где же тут то, ради чего стоило бы браться за книгу? Подобный вопрос могут задать те, кто никогда не читал романов Сарамаго. Те же, кто с его творчеством знаком, лишь радостно потрут руки в предвкушении. Им не нужно объяснять, сколь богатые дары сумеет извлечь этот автор из столь скудного, ничем не примечательного сюжета. Ибо наличие ладно скроенной и крепко сшитой интриги для Сарамаго — дело третье, если не десятое. Главное достоинство его книг не в событийных коллизиях, но в том, как о них поведано.