Повезло в жизни – есть у него читатель, выходят в свет книги. А жизнь коротка, хочется попробовать и то, и другое, и третье: роман, рассказ и пьесу, фэнтези, мейнстрим и хоррор, «прозрачную» прозу и "поток сознания", сказку и быль… Автор пробует. Ему, автору, иначе плохо: он меняется, он жить хочет, а все застывшее – мертво. И вот приходит к автору уважаемый друг Поклонник. И фанат "Бездны Голодных глаз" в середине девяностых сетует, что надо было неким Олдям непременно писать что-нибудь вроде "Сумерки мира возвращаются", в рамках прошлой стилистики, а никак не "Путь Меча" или "Герой должен быть один". А потом, в конце девяностых, он огорчается, что вместо "Путь Меча против Мессии дисков" автор зачем-то написал "Нам здесь жить", "Черный Баламут" или "Я возьму сам". Зато уже в начале XXI-го века он зачисляет прошлые книги в "Золотой фонд фантастики", но крайне недоволен "Орденом Святого Бестселлера", «Шмагией» или "Тирменом"…

Не загоняйте писателей дважды и трижды в одну и ту же реку. Даже из самых распрекрасных побуждений – не надо. Вечное Вчера – не лучшее место для жизни. Ощущения в финале работы над новой книгой передать словами трудно. Радость, бешеная усталость, счастье с легким налетом грусти, волнение перед выходом ребенка на премьеру… Сумасшедший коктейль. Вроде как прошла и закончилась еще одна жизнь, чтобы продолжиться вне нас, без нас, а мы пойдем себе потихоньку за поворот и посмотрим – что там?

Сейчас, не без помощи как издателя, так и читателя, сложилась следующая ситуация. Автор пишет книгу, намеренно оставляя финал не столько открытым для читательских размышлений, сколько для чисто сюжетного продолжения. Это не загадка, не приглашение к разговору. Это вопрос без стеснений: "Вы как? Рублем проголосуете?" Издатель выпускает эту книгу в свет и ждет реакции. А читатель определенного типа тут же начинает требовать продолжения, то бишь сериала. Если требований достаточно для тиража – издатель напрягает автора, автор садится писать.



12 из 33