— Не только. Еще и смысл действий. Сюжет существования — самое главное в человеческой жизни и, тем более, в жизни целого народа. В советские времена был такой сюжет существования: лучшая часть интеллигенции считала своим долгом, смыслом жизни — в меру сил разрушать диктатуру. Большая часть населения, не веря ни во что, но веря, что тоталитарный режим будет вечным, приспособилась к существованию в его условиях. А какая-то, очень маленькая, часть народа верила, что при всех, даже плохих, обстоятельствах в государстве делается и хорошее.

— А ведь у них были основания так считать — в социальной сфере в отличие от нынешних времен что-то делалось.

— Делалось, конечно, но главное условие жизни при диктатуре связано с подавлением прав человека. Право человека на свободу не действовало, и примириться с этим было невозможно. Однако сейчас многое и в правовом отношении стало еще хуже.

— А что именно?

— Если говорить только лишь в правовом аспекте, то сейчас люди себя чувствуют тревожнее, чем в брежневские времена. Представление человека, живущего в государстве, о том, что в каких-то сложных жизненных ситуациях государство его защитит, — сейчас исчезло. Люди стали бояться даже милиции.

— Обычно раньше говорили: «Моя милиция меня бережет». Теперь ее боятся. Как же это произошло?

— Это случилось в процессе «гниения» каких-то государственных ветвей власти. Моя главная мысль в том, что государство можно сравнить с деревом, где ствол — сама государственность, а ветви, листья, цветы, плоды — это жизнь народа. Если ствол государственности здоров, то свой сюжет существования люди сами найдут, подсознательно опираясь на уверенность, что ствол здоров и ствол этот в трудную минуту им поможет. Но именно этот ствол государственности у нас сейчас самое больное место. Сейчас надо все сделать для того, чтобы укрепить ствол государственности, чтобы люди, свободно занимаясь своим трудом — бизнесом, учительством, изобретательством, всегда подсознательно помнили: ствол государственности здоров, плоды их труда уцелеют и в трудную минуту для них есть защита.