Рабочие места появились, появились и заказы, расширился ассортимент продукции. В прошлом году я проходил мимо этого небольшого завода и был приятно удивлен ухоженным цехам и порядку на территории, да и порадовался за местных жителей, получивших работу. Все меньше пьянствовать будут! Так, все, ничего нового я здесь уже не почерпну. Из всего полезного - то, что я маму повидал. Бедная мама, после развода с моим отцом она так одна и "кукует". Долго не мог я простить отцу то, что он нас с мамой бросил, но в прошлом году все как-то изменилось: я стал неожиданно уважать отца, и, разглядев его повнимательнее и увидев его любовь ко мне, так впервые, кажется, его папой назвал. Гордыня во мне, знаете, но это - от мамы! Я отнес ей подшивку на стол; мама поверх очков глянула на меня с легкой улыбочкой: -Нашел, что искал? Посидишь еще? -Нет, мама. Ты извини, но - дела. Я забегу к тебе как-нибудь. Пока, я пошел. -Звони, хотя бы, - уже вслед мне проговорила она. Кто-то скажет: что за сын? - мать на прощание не поцеловал даже. Не люблю я чувства свои на людях - публично - выказывать. Дальнейший мой путь лежал в уголовный розыск. С некоторых пор у меня с его начальником - Валерием Русиновым - сложились неплохие приятельские отношения. Как-то он помог мне выбраться с покатой мокрой крыши многоэтажного дома. Если бы не он, валялся бы я тогда рядом с трупом бандита Кротова. Во время разбирательства о причине падения Крота именно Русинов дал показания, что был свидетелем падения бандита, и все подозрения о моей причастности к его падению и гибели отпали. Вот после того дела мы и подружились. Я не удосужился позвонить ему от мамы, позвонил из ближайшего автомата. Русинов оказался на месте и согласился со мной встретиться. Сегодня я был "безлошадным": попросил своего соседа, замечательного автомеханика, посмотреть мотор у моей "Победы".