Затем она переплыла речку и уже на другом берегу скончалась от кровопотери. Жизнеспособность человеческого организма невероятна! Надо сказать, что и рана мягких тканей с незначительным повреждением легкого при своевременности, скажем, оказания медицинской помощи, вообще никакой сложности для медиков бы не представляла. Такие вот новости я услышал на вскрытии. Пока Егорий с санитарами решал свои дела при уже практически законченном вскрытии, мы с его начальником и Валерием пили водку в Егорьевском кабинете. Начальник этот оказался своим в доску человеком. Пил, по крайней мере, так же, как и мы с Валерой. А мы с Валерой пьем мно-ого! -Кто ее так мог? - спросил я у начальника бюро. -До того, как подстрелили, была она, вероятно, у садистов каких-то: на шее след, может быть, от ошейника. На руках следы от веревки или шнура толстого, да и на половых органах масса повреждений. Сбежала, скорее всего, от мучителей своих, а они ее догоняли да и подстрелили. Установлено, кто она? - спросил он у Валерия Русинова. -Пропала с месяц назад, родители уже оповещены, - ответил Валерий. - Да, установлена, - добавил, помолчав. И опять мне начальник бюро понравился, только очень уж усталый - круги вон под глазами какие. Видать, чего только не нагляделся человек. Помоги ему, Господи, в работе его многотрудной!

Освободился я от всех дел только к вечеру и едва приплелся домой, как зазвонил телефон. Звонил опять Русинов. Дело в том, что я не рискнул отдавать фотопленку, на которую снимал автомашины из сеновала тети Поли, Егорию. Вовсе не потому, что я по каким-то причинам не доверял лично Васильичу. Упаси, Бог! Нет, просто я заметил среди автомобилей такие, которые, как я знал и без гаишников, принадлежат серьезным представителям власти в городе. Отдавать пленку Васильичу стало опасным: кое-кто из сотрудников ГИБДД уж точно мог сболтнуть представителям власти или их водителям, что Егорий (и его компаньон) проявляют интерес к определенным машинам.