Словом, при всех их различиях у этих героев была общая сюжетная функция - они участвовали в приключениях своих друзей и хозяев, оттеняя каждый раз те или иные их качества, а так как качества были разные, то и проявлялись эти друзья и слуги очень по-разному.

Собственно говоря, такая же роль отведена в повестях и рассказах о Шерлоке Холмсе доктору Уотсону. Здесь не было никакой новации по сравнению с героями романов большой дороги - разве что по отношению к По, у которого друг Дюпена - совершенно безликое существо. Что же касается доктора Уотсона, то он не только хронологист при своем выдающемся друге, но еще и сопутствует ему и оттеняет его в сознании читателей.

Когда Конан Дойля, тоже врача по профессии, спрашивали, в ком из членов этой неразлучной пары он воплотился, он отвечал, что по-своему "распределил себя" между этими двумя героями. Однако с той половиной своего "я", которая зовется доктором Уотсоном, он обошелся куда как плохо.

Начать с того, что он попросту к нему невнимателен. Настолько, что не помнит о нем что-то совсем уж элементарное. Скажем, куда он был ранен в бытность свою полковым врачом в Афганистане. В "Этюде в багровых тонах" мы узнаем, что он был ранен в руку. В "Знаке четырех" обнаруживается, что при каждой перемене погоды у него болит раненая нога, и в "Знатном холостяке" окончательно выясняется, что он был ранен именно в ногу. Но что совсем уж обидно, в этом вопросе путается даже человек с такой отличной памятью, как Шерлом Холмс, который в "Этюде в багровых тонах" поражает Уотсона своей наблюдательностью, сразу же, при первом знакомстве, указывая на его раненую руку, а в "Знаке четырех" радует его своей заботливостью, спрашивая, не помешает ли ему идти по следам убийцы раненая нога.