– Ни слова больше! Я запомню Бабуллаха.

– Сегодня Бабуллах повержен в печаль. Он заточил себя в покоях и рыдает. Потому что он больше чем телохранитель. Его обязанность – следить за тем, чтобы мои жены не испытывали никакой беды или скуки.

– Держу пари, что он в этом преуспевает. Или... преуспевал?

– Видите ли, высочайший долг и главная обязанность Бабуллаха – это предотвращать то, чего сегодня он не предотвратил. Теперь его могучее тело сотрясается от страха, дрожит, как желе, он ожидает кары. И, поверьте, для этого у него достаточно оснований.

– С этим нельзя не согласиться. Кто-нибудь может дать ему жестокий подзатыльник, да? Что-нибудь в этом роде?

– С ним может случиться и кое-что похуже.

– Прекрасно. Я это запомню... Ну, так на чем мы остановились? На том, что Харим Бабуллах сделал запросы. Где же он их сделал?

– В отеле. В агентстве, сдающем напрокат лимузины. Это были большие черные «линкольн-континентали». У меня в гаражах есть несколько таких. Выяснилось, что в аэропорте из двух ожидавших нас лимузинов только один принадлежал этому агентству. Второй подменили, когда подлинный был выведен из строя – его шины кто-то проткнул. Прошло целых полчаса, пока удалось его починить. Этого времени вполне хватило, чтобы какой-то злоумышленник подогнал к аэропорту такой же точно «линкольн-континенталь», усадил в него всех моих жен и исчез вместе с ними!

– Всех?

– Ну, тех, которые прибыли со мной.

Я покачал головой.

– В самом деле подозрительно, Шейх. Как вы думаете, кто мог бы учинить вам такую обиду? Есть какие-нибудь соображения по этому поводу?

– Никаких. Ни одного соображения. Это вы должны сообразить, и немедленно!

– Да. Конечно. Но все-таки подобные действия подразумевают у злоумышленника какой-то план, разработанный заранее, знание деталей.