Имелась и другая причина моего внезапного любопытства к шейху: свежее незажившее еще воспоминание об интригующем, но обескураживающем разговоре с Сайнарой – звездочетом и астрологом, а может быть, даже и ведьмой. Разговор шел о таких непонятных мне материях, как переход Сатурна в положение, перпендикулярное Луне, что сулило подлог и обман, и о чем свидетельствует нахождение уязвленного Нептуна в седьмом доме, а Марса опять-таки перпендикулярно его родному Меркурию в созвездии Девы. Экая тарабарщина – как раз для новичков!

Нет нужды говорить, что случай был уникальным для фирмы «Шелдон Скотт. Частный сыск и расследования», – такая вывеска украшала дверь моей конторы на верхнем этаже Гамильтон-Билдинг на Бродвее, в деловой части Лос-Анджелеса. Но все это было до пришествия шейха Али-Бабы или кем бы он там ни был...

Рядом с дверью в мои апартаменты есть кнопочка – стоит только на нее нажать, как тут же разливается: динь-дон. На сей раз трели не последовало. Вместо нее послышался мощный, но, к счастью, недолгий стук.

«Этот малый, – воображал я еще до того, как его увидеть, – примерно восьми футов шести дюймов ростом». Но, открыв дверь, я вообще никого не увидел: настроенный на появление великана, я смотрел вверх, а там было пусто. Опустив глаза несколько ниже, я увидел человека ростом примерно пять футов шесть дюймов, самое большее – пять футов восемь дюймов. Стройный, он стоял легко и непринужденно в позе балетного танцовщика, готовящегося превзойти самого Нижинского. Голову шейх слегка откинул назад и набок и рассматривал меня из-за горбинки своего острого крючковатого носа, – глаза его сверкали, как черные солнца во тьме пылающего космоса, а ноздри раздувались, как маленькие кузнечные мехи. Кожа его была бронзовой, обожженной тысячами сухих, как пустыня, лет и бесконечными, жарко вздыхающими ветрами.