зарытые в землю кости все прорастают то тут, то там беглыми обелисками и будто сам он, лишь чудом не полегший тогда во рву, прорастает одним из них...

- Дядь Саш! - не сразу услыхал старшой.- А дядь Саш!

Он обернулся и увидел граненый буфетный стакан, протянутый Севой-барабанщиком. Круглое лицо Севы с выступающей из-под берета ровной челочкой было деловито озабоченно. От хода грузовика водка всплескивалась, подмачивая половинку соленого огурца, которую он придерживал большим пальцем поверх стакана.

- С нами за компанию,- поддержал Иван, по прозвищу "Бейный", высокий нескладный парень с белесым козьим пушком на скулах, игравший в оркестре на бейном басе.

Дядя Саша чуть было не сорвался, чуть не крикнул на Севу: "Ах ты паршивец! Ты ж еще в девятый класс ходишь, еще молоко на губах не обсохло! Выгоню к чертовой матери из оркестра!" Но не выдержал его мальчишески ясного, доброго, терпеливого взгляда, смягчился и только сказал:

- Я не буду. Спасибо.

- Дядь Саш! Ну, дядь Саш! - наперебой загомонили ребята: и Ромка, и альтовик Сохин, и второй тенор Белибин.

Дядя Саша недовольно молчал.

- Ладно тебе, шеф! - с обидой сказал Пашка.- Холодно ведь. До костей продуло.- Он зябко потер ладони.- А ты не будешь, так и мы не будем.

- Нет, ребята,- твердо сказал дядя Саша.- Вы как хотите, а я не могу дышать водкой в мундштук. Мне Гимн сегодня играть,- и отвернулся.

- Так и нам играть! - почему-то обрадовались ребята.- Что ж теперь, выливать за борт?

- Да заткнитесь вы! - оборвал Ромка.

- Севка! - обиженно крикнул барабанщику Пашка.- Дай сюда стакан! Дай, говорю,- и, досадливо кривясь, целясь из стакана в горло бутылки, зажатой меж колен, oбрызгивая брюки, стал переливать водку.- Ну и черт с вами! ворчал он громко неизвестно на кого.- Все такие идейные стали. Еще попросите, а я не дам.