Подобная картина представлялась мне под впечатлением музыки Шостаковича. Конечно, возникал вопрос, насколько правомочна подобная интерпретация. И очень серьезные сомнения вызвало то, что по этому поводу говорил сам Шостакович. Он часто высказывался в печати по поводу своих произведений и например, о 7-й симфонии он говорил, что знаменитая тема в 1-й части конечно изображает зло, но это зло фашизма, с которым мы столкнулись во время войны, а сама симфония посвящена Ленинграду, вынесшему блокаду. Да он писал и музыкальную поэму о Волго-Донском канале и легко подписывал любые обращения с гневным протестом против зверств империализма — как будто рядом с ним ничего похожего не происходило.

Творчество Шостаковича очень привлекало меня по причинам, о которых сказано выше. И очень давно, лет 20 с лишним назад я записал некоторые свои мысли на эту тему — тогда совершенно не предполагая, что это можно где-то опубликовать. А потом, лет 15 назад, опубликовал — на Западе и только совсем недавно — здесь. Там я предположил, что сознательно, какой-то коркой головного мозга Шостакович исповедует те взгляды, которые публично высказывает, но что в подсознании, где и происходит истинное творчество, он исходит из представлений, подобных тем, которые я выше изложил. С тех пор появился замечательный документ, который в этот вопрос внес некоторую ясность. Это так называемые «Мемуары Шостаковича», изданные на Западе. Их издал музыковед Соломон Волков, эмигрировавший из СССР. Его версия заключается в том, что это — запись рассказов Шостаковича, потом Волковым отпечатанная, а Шостаковичем просмотренная и визированная. Действительно, на многих страницах текста стоит подпись Шостаковича. Высказывались и протесты, ставившие под сомнение подлинность некоторых частей или даже всей рукописи.