По прервал Уильяма и пощупал ему пульс, но не нашел ни малейших признаков лихорадки. Тем не менее он попытался сменить тему разговора. Однако Уильям объявил о своем твердом намерении этой же ночью отправиться в холмы, и во время прогулки большую роль должен был сыграть скарабей. По не оставалось ничего другого, как вместе с Юпитером последовать за другом.

Втроем они вышли из дома, перебрались через залив, отделяющий остров от материка, и углубились в холмистую местность на побережье, чрезвычайно дикую и пустынную. На закате солнца маленький отряд вошел в какое-то мрачное урочище, пересеченное глубокими оврагами. В одном месте на узкой площадке возвышалось дикое тюльпанное дерево

Дальше Уильям приказал ему взобраться по более толстому суку, и вскоре тот исчез в листве. Когда же он добрался до последней, седьмой ветки, Уильям велел ему проползти вдоль нее настолько далеко, насколько окажется возможным, и сообщить, нет ли там чего-нибудь необычного. Поколебавшись, потому что ветка казалась трухлявой, Юпитер, соблазненный обещанием серебряного доллара, добрался почти до самого ее конца и тут закричал:

— Ох! Ох! Ох! Господи Боже! Помилуй меня! Что это такое на дереве?

— Прекрасно! — пришел в бурный восторг Легран. — И что же там такое?

Перед Юпитером предстал исклеванный воронами череп, державшийся на большом гвозде. Уильям приказал негру пропустить через левую глазницу черепа бечевку, на конце которой был привязан скарабей, и опустить его до земли.

Юпитер послушался, и вскоре насекомое закачалось в нескольких дюймах от земли.