Чтобы отпраздновать свадьбу, Дэвид По занимает некую сумму. Он собирался стать юристом, однако возобладали актерские амбиции, которым, к сожалению, не суждено было осуществиться в полной мере, так как в газетных рецензиях можно прочитать, что он не сумел стать вровень со своей прелестной юной женой. Один из журналов утверждал, что Дэвид По «не был предназначен судьбой для высокой драмы». Ко времени женитьбы ему исполнилось двадцать два года, то есть он был на три года старше своей жены. Импульсивный, экстравагантный, старший По уже тогда пристрастился к алкоголю. Спектакли довольно часто отменялись по причине, как объявлял антрепренер, «внезапного нездоровья» мистера По, что было эвфемизмом глубокого опьянения. До сих пор спорят, была ли наследственной склонность Эдгара Аллана По к пьянству или алкоголизму (что не одно и то же). Единственное дошедшее до нас письмо, написанное Дэвидом По, — это отчаянная мольба о деньгах с уверениями, что «лишь крайне бедственное положение» заставляет его обращаться с такой просьбой. Точно так же позднее будет писать его сын. Можно сказать, что По тут как бы повторяет отца, демонстрируя ту мрачную мистическую связь, о которой нередко повествуют и его сочинения.

Генри, первый сын Дэвида и Элизы По, родился в январе 1807 года. Два года спустя он был отправлен к Элизабет и «генералу» По, родителям Дэвида. Бродячая жизнь актеров, путешествующих по всему Восточному побережью от Нью-Йорка до Бостона, от Балтимора до Филадельфии и Ричмонда и обратно, оказалась слишком утомительной для матери и малыша.

«Генерал» По никогда не был генералом и всю жизнь занимался тем, что мастерил прялки; но во время Войны за независимость он был назначен помощником начальника интендантской службы в городе Балтимор и со временем получил чин майора. Во всяком случае, он был инициативным и успешным офицером, впоследствии заслужившим похвалы маркиза де Лафайета.

Летом 1809 года Дэвид и Элиза вернулись в Балтимор ради маленького Эдгара.