В конце концов я так исхудала, что вмешался врач, сосед, живший в нашем доме. Возможно, он спас мне жизнь. Тетке пришлось отказаться от молока, но желание впихнуть в меня насильно отвратительную еду не оставило её. Она выдумала кормить меня рыбьим жиром, но рыбий жир, на удивление, мне нравился, посему она быстро оставила эту затею и перешла к вареной редиске, которая воняла немилосердно, но из двух зол — молока и редиски — я предпочла последнее. Позднее я научилась притворяться, что чего-то не люблю, и благодаря этой уловке ела вдоволь капусты, которая мне нравилась в любом виде.

Одевала меня тетка престранно и всегда очень тепло. Обычно она перешивала на меня свою старую одежду, и так перешивала, что без слез не взглянешь. Я довольно долго не обращала внимания на то, как выгляжу, и потому не расстраивалась, а к тому времени когда пошла в школу, в моду вошли хиппи, и, по мнению моих подружек, я была одета по высшему разряду. Так что комплексов себе не добавила. Зато свободы действий я была лишена почти начисто. Мне запрещалось все, а особенно то, чего мне особенно хотелось — играть с детьми, гулять с подружками, смотреть фильмы по телевизору, сидеть у окна и глазеть на улицу, читать перед сном, собирать смешные и глупые пустячки, милые сердцу каждой девочки, а волосы я должна была исключительно заплетать в косички. Только косички и никаких разговоров! Во дворе дома был устроен скверик с качелями, горкой, песочницей — игровая площадка для детей. Как-то чудесным летним днем я, скучая, спросила, могу ли туда пойти, и тетка коротко ответила: «Нет». На вопрос «почему?» последовал столь же краткий ответ: «Потому». С возрастом я начала бунтовать против тетки, но ещё долго не могла избавиться от жуткого страха, который она мне внушала.

Кукол у меня никогда не было; но, к счастью, я была к ним равнодушна и каким-то чудесным образом сумела не обнаружить своего равнодушия перед теткой. Я любила читать и рисовать. Как сейчас помню тот погожий день во время каникул, когда я, смирившись с недоступностью детской площадки, решила нарисовать и раскрасить цветок настурции. Поставила вазочку с цветком перед собой и со сладкой дрожью в сердце приступила к любимому делу. Я была в самом начале работы, когда тетка оторвалась от телевизора, чтобы посмотреть, чем я занята.