-- Ну что, побазарил с Серегой? -- спросил он.

-- Да так, сказал ему насчет того раза под мостом, когда эти мудаки нас обхерачили из КПВТ.

-- Ну, а он че?

-- Да ниче, говорит, что это Пипок запарился.

-- Да они там все запаренные были, вместе со своим летехой, -- произнес Хасан, и приготовился "взорвать" косяк.

-- Подожди Хасан, не "взрывай"! Блин, чуть не забыл. Ты слышал, что-нибудь про пистолетные патроны?

-- Нет. А что такое?

Я направился к шкафам с оружием:

-- Серега интересовался, есть ли у нас пистолетные патроны, а ты ведь знаешь, Серега ничего зря не спрашивает, а я где-то видел у нас пару цинков.

Проверяя по очереди шкафы, я нашел эти цинки, и вытащил их. Потом обратился к Хасану:

-- Ну, и куда мы их денем? Пока еще не поздно, их надо затарить.

-- Сапо-о-ог! А ну бегом сюда, -- заорал Хасан.

Сапог -- это один "тормоз" из нашего взвода, он прослужил год, и единственное, на что был способен, так это на выполнение определенных команд, наподобие: пойди, принеси то-то или отнеси что-то, в общем, обычные припахивания, через которые прошли почти все по молодухе, только Сапог в этом качестве задержался. Со временем он опускался все больше и больше, его все гоняли, кому не лень, даже те, кто призвался позже его. Он перестал за собой следить и стал превращаться в немытого и грязного чмыря. И в один прекрасный момент Хасан взялся за его воспитание, и хотя Сапог туго поддавался дрессировке, но сдвиги все же были. Опуститься ведь намного легче, чем подняться, и я лично не встречал еще таких, кто бы поднялся из чмыря в человека.

А мне ведь пришлось много таких повидать, еще по гражданке, сначала в детдоме города Алма-Аты, потом в спецшколе и, наконец, в детской колонии, куда меня угораздило залететь перед самой армией. А залетел за то, что сначала соблазнил дочь-малолетку директора спецшколы, а потом "бомбанул его хату". Просидел я в колонии год, по выходу меня сразу забрали в армию, и отправили в Афган, конечно не без участия того же директора спецшколы, как говорится, с глаз подальше.