У девочки была угреватая кожа, тусклые волосы и тяжеловатый подбородок. Но больше всего отталкивало от нее угрюмое и недовольное выражение лица. Впрочем, каким еще могло быть лицо у ребенка, который провел в толчее аэропорта уже много часов? И это вместо запланированной альпийской сказки, которую ей, по всей видимости, обещали родители.

– Мама, ну когда мы уже полетим? – ныла девчонка. – Мама, ну, скажи мне что-нибудь! Мама, ну чего ты заснула? Мне же скучно-о-о! Мама, ну что ты такая клуша?

– Ангелина! Помолчи!

Как ни странно, рявкнула на раскапризничавшуюся дочурку вовсе не мать, к которой приставала девчонка, а отец.

– А ты, Антонина, – продолжил он свою речь, – хватит дрыхнуть! Придумай что-нибудь, чтобы развлечь девочку. Слышишь, корова ты жирная? Проснись!

Бесспорно, в этой семье главным был муж, потом в табели о рангах шла дочь, а жена занимала третье место, увы, далеко не почетное. Судя по тому, как беспрестанно тюкали эту несчастную муж и дочь, она считалась у них чем-то вроде мячика для пинания в минуту плохого настроения. Сейчас настроение у папочки с дочуркой было однозначно плохое. И они изо всех сил стремились выместить его на мамуле.

Послушав их, Кира ощутила острое желание пересесть куда-нибудь подальше. Но вот только куда?

– Я договорился насчет гостиницы, – внезапно услышала она чей-то голос рядом с собой.

Оглянувшись, она увидела молодую пару – парня и девушку. Оба были одеты в горнолыжные костюмы. И явно тоже были из Питера. Во всяком случае, Кире казалось, что она видела этих двоих в поезде.

– Гостиница? – засомневалась девушка. – Прямо сейчас? А это не опасно?

– Чего опасного-то?

– А вдруг объявят наш рейс? Самолет улетит без нас!

– Очнись! Какой рейс! Мы тут застряли на сутки, если не больше! Перед нами еще десятки самолетов! И все они не вылетят в одну минуту!