И рассказ Рыбакова своего рода тому доказательство "от противного". С самого начала, с первых его страниц чувствуется какая-то недоговоренность, какая-то фальшь, какая-то скрытая ложь. И недосказанное в конце концов прорывается. Отец переживает шок, когда узнает от сына, что у него "между делом" украли полжизни. Художник ведь, если это настоящий художник, тоже рожден для борьбы, для всех радостей и драм, положенных человеку. И для того и пишутся подобные фантастические рассказы, чтобы в реальной жизни тупиков избежать.

II

Хотя тема искусственного интеллекта, робота много моложе космической, но в фантастической литературе последних десятилетий они обе едва ли не одинаково популярны.

Сколько копий было сломано писателями-фантастами и учеными, популяризаторами и публицистами в спорах о том, может ли мыслить машина! Четверть века тому назад такие дискуссии разгорались на страницах научно-популярных журналов, выплескивались в ежедневных газетах. Потом споры поутихли, но это вовсе не означало, что интерес угас. Просто он отошел больше к ученым и специалистам. Баталии происходят теперь преимущественно на заседаниях, на симпозиумах и конгрессах.

Оптимизм первого взлета кибернетики теперь сменился углубленным осмыслением возможностей роботов. Ученые сейчас уже не очень уверены, что достаточно набрать нужное количество ячеек памяти, сопоставимое с числом нейронов в мозгу, - и машина сразу же начнет самостоятельно мыслить. На поверку вышло, что переход количества в качество далеко не прост и однозначен. Анализируя сегодня неудачи на пути к мыслящей машине, ученые приходят к выводу, что между логическими операциями, которые все быстрее, все лучше, во все большем объеме выполняют новые поколения ЭВМ, и мышлением в полном значении слова пролегает дистанция космического масштаба. Самостоятельно ставить и решать действительно творческие задачи могла бы, по-видимому, только лишь принципиально новая машина, обладающая всей невероятной, пока еще далеко не до конца познанной сложностью индивидуальной человеческой личности.