Гарри Стигер, президент журнальной корпорации «Аргози», известный журналист, бросил все дела, связанные с изданием трех десятков различного рода журналов, сел на самолет и догнал группу в Маундсвилле. Путь его лежал в Чарлстон, где нужно было принять участие в новом расследовании.

Началась лихорадочная работа. Следователи на местах постоянно перезванивались по телефону с членами комитета, находящимися в других городах, вносили корректировку в имеющуюся информацию, отчаянно стараясь воспроизвести наиболее полную картину происшедшего, — ведь уже в самом начале расследование содержало безнадежные противоречия.

Когда свидетель показывал, что он видел совершенно трезвого Бейли, совершившего убийство, в одном из районов Чарлстона, муниципальная полиция уверенно утверждала, что она опознала Бейли в это же самое время, совершенно пьяного, за несколько миль от указанного свидетелем района.

Полиция попыталась арестовать Бейли за вождение машины в нетрезвом состоянии, но, несмотря на бешеные гонки и стрельбу, Бейли после долгой погони все-таки удалось скрыться.

Позже машину нашли, без труда ее опознали: вся она была пробита пулями, что само по себе являлось молчаливым доказательством случившегося.

И все же свидетель настаивал: именно в этот момент он видел Бейли на месте совершенного преступления.

Несмотря на форсирование расследования, только к полудню в субботу представители «Аргози» смогли со всей ответственностью заявить, что, по их мнению, факты дела требуют нового, более тщательного и детального расследования, а потому необходима отсрочка для приведения в исполнение смертного приговора над Бейли.

Субботним утром, в одиннадцать часов сорок пять минут, чувствуя себя не совсем уверенно, представители комитета «Аргози» позвонили в офис губернатора Западной Вирджинии Л. Петтерсону. К телефону подошла секретарша, мисс Розалинд Функ, которой они и изложили свою позицию. Мисс Функ попросила подождать минут десять, чтобы проинформировать губернатора, и попросила членов комитета перезвонить.