- Валяй,- отозвался Ярослав, вспоминая, с какими хнтроумностями проносил Андрей на звездолет коллекцию старинных книг по античной философии и дневники полярных экспедиций. Этим двум увлечениям Гуков отдавал все свободное время.

Механик ушел к себе в каюту д через минуту появился с книгой в руках.

- Что ты там откопал в своей лавке древностей, Андрей?-спросил, слабо улыбаясь, Муратов.

- Это особая книга... Как правило, полярные экспедиции описаны в изложении более поздних авторов. А это подлинные "Дневные записи, веденые поручиком П. К. Пахтусовым при описи восточного берега Новой Земли в 1832 и 1833 годах".

- Какая старина!-воскликнул доктор.-Пожалуй, тогдашние события следует числить по разряду мифологии...

- BOT-BOT,-сказал Гуков. Он снова хотел обидеться, но вспомнил, что должен уж привыкнуть к иронии товарищей, коль выбрал такое редкое увлечение, и притом Ярослав болен, надо быть терпимее к нему.

- Вот-вот,-повторил он.-Петр Кузьмич рассчитывал на таких неверующих и потому предпослал своим "Записям" эпиграф: "Я расскажу, как было, а вы судите как угодно". Будешь слушать?

- Читай, Андрей... И не сердись. Я не меньше твоего уважаю древних исследователей. Открой где-нибудь посередине.

- Хорошо, вот послушай: "15 декабря, четверг.

В ночи сделавшимся самым крепким ветром SSO при жестокой метели большую лодку нашу, опрокинутую подле избы, унесло по берегу к NNW на 150 сажен и раскололо бывший под нею маленький челнок из осинового дерева; лодка так же много потерпела; однако, имея в ней крайнюю нужду для будущего лета, принялись мы ее починивать, хотя с нашими средствами было это весьма трудно. Но нужда более всего делает людей изобретательными и трудолюбивыми. Одним словом, лодка была исправлена".

- Они молодцы, наши предки,- задумчиво проговорил Муратов.- "Нужда... делает людей изобрегательными..." О нас пока этого не скажешь. Ничего мы изобрести не сумели, это при такой-то крайней нужде.