«Мое мачете пустое внутри - цилиндрическая полость с отверстиями от рукоятки до самого острия. Когда я дую в него, звучит музыка. Когда я закрываю пальцами все отверстия, звук получается унылым - то мелодичным, то режущим слух. Когда все отверстия открыты, звук придает глазам блеск отражающегося в воде солнца и может расплавить металл. Всего в моем распоряжении - двенадцать отверстий. С тех пор, как я стал играть, меня чаще называют дураком и всякими производными от этого слова, чем Чудиком, то есть моим настоящим именем.

Как я выгляжу?

Уродлив, с постоянно оскаленными зубами. Всякое есть у меня: огромный нос, серые глаза, рот до ушей - и все это понатыкано на маленькое коричневое лицо. Оно обычно расцарапано и больше похоже на лисью мордочку. А вокруг - нечесаная шевелюра цвета желтой меди или латуни. Где-то раз в два месяца я ее подрезаю своим мачете: волосы быстро отрастают. Но вот что странно, мне двадцать три, а бороды еще нет. Фигура моя напоминает бочонок; ноги, икры ног, ступни вряд ли можно назвать мужскими (горилла?); они раза в два больше, чем должны бы быть (размер у меня пять футов девять дюймов), и бедра - под стать икрам. В тот год, когда я родился, у нас в деревне родилось много гермафродитов, и доктора полагали, что я тоже буду гермафродитом. В этом я как-то сомневаюсь».

Вот таким рисует своего героя С. Дилени.

Этот роман продолжал темы, развитые в «Драгоценностях Эптора». Да и сами романы во многом созвучны. Та же пост-ядерная одиссея. Но если «начинающий Дилени» еще осторожничал - и мутанты были у него или плохими, или человекообразными, и Земля не так уж сильно изуродована, общество и одежды героев наводили на мысли о гуманном средневековье, и с мифологией автор еще только начинал заигрывать, - то «Дилени зрелый» развернулся не на шутку. Словно желая подкрепить образ бунтаря, Дилени на вопрос о своем отношении к мифам отвечает: