То же самое - и относительно пантеизма: всякий пантеизм в конце концов неминуемо терпит крушение вследствие неотвратимых требований этики, а затем и вследствие наличности мирового зла и страдания. "Если мир - проявление Божества, то все, что делает человек и даже животное одинаково божественно и прекрасно; ничто не заслуживает упрека, ничто сравнительно с другим не заслуживает похвалы; иными словами - нет никакой этики... Пантеисты не могут иметь никакой серьезной морали, - у них все божественно и все превосходно". Таким образом, "понятие нравственной свободы нераздельно с понятием самочинности или изначальности... Свободное существо должно быть также изначальным. Если наша воля свободна, то она точно также и первосущность, и наоборот".<<33>>

Как же обосновывается свобода человеческой воли?

Ход предыдущих рассуждений уже в значительной мере подготовил нас к пониманию позиции Шопенгауэра в этом вопросе. Центром позиции служит следующее, непосредственно связанное с теоретической философией нашего мыслителя, положение: "хотя воля и свободна, но она свободна лишь сама в себе и за пределами явления; в явлении же она уже дана с определенным характером, которому должны соответствовать все ее деяния, так что, получая ближайшее определение от привходящих мотивов, они с необходимостью будут такими, а не иными"... Далее это центральное положение выясняется и развивается: "Все изменения, происходящие с объективными, в реальном внешнем мире лежащими предметами, подчинены закону причинности и потому, когда и где только они совершаются, они всегда совершаются необходимо и неизбежно. Отсюда не может быть исключения, ибо это априорное правило обусловливает всякую возможность опыта. Первая причина совершенно так же немыслима, как начало времени или граница пространства". Но ведь "все мотивы - причины... Мотивация по своей сущности не отличается от причинности и есть лишь ее особый вид, именно, причинность, проходящая через среду познания...