Тут чистая логика: стукачей — миллионы; среди них и работяги, и народные избранники, и министры, и уборщицы, и директора заводов. Если бы их раскрыли сразу, то через две недели все бы об этом забыли. Наш народ зла не помнит, тем более все списали бы на «непростое время». Но их не раскрыли. Так вот, интерес каждого из них как раз и состоит в том, чтобы у власти оказались те, кто и завтра не раскроет, и через год, и через 10 лет. Даже если все стукачи ненавидели КПСС, даже если все они понимали, что так жить нельзя, все равно каждый в отдельности желал возвращения и укрепления чекистской власти. Силы у них было много. И они победили.

И еще: у сорняка есть видимая часть, а есть мощная корневая система. Даже если оторвать стебель — корни останутся и сорняк вырастет снова. И будет он сильнее и краше прежнего. Стукачи — корень зла. Украина не рвала стебель, а уж корни и подавно не трогала. Говорят, что стукачей жалко. Но выбор невелик: или пожалеем стукача, которому, в принципе, кроме презрения окружающих, ничего не грозит, или пожалеем свой народ.

«Не так давно снова был в Эстонии и Латвии. Русское меньшинство там притесняют, как мне говорили русские бизнесмены, приглашавшие меня в Прибалтику. Но они сами добавляли: те, кто ропщет, могут вернуться на родину — никто не мешает. У меня была похожая ситуация здесь, в Англии, в самом начале. Я как-то на людях тоже стал критиковать местные условия, и мне сказали: «Все это, может, и так, но если не нравится, то и езжай в свою Россию». Я не обидчивый, понял, что это глубоко правильно. А вообще, национализм — реакция самозащиты маленькой нации. Что делать, к примеру, латышам, если русские (а это 40 процентов тамошнего населения) не желают учить их язык?».