«В 1978–1979 годах, регулярно общаясь с американцами, я поражался подробности их знаний о Советской Армии. Штаб Приволжского округа в Куйбышеве, где я служил, каждое утро получал информацию из Москвы о прохождении всех американских спутников над территорией округа, и мы принимали многочисленные меры по маскировке и дезинформации. Так вот, оказалось, что американским спецслужбам все это было прекрасно известно. Они знали все. Но, по большому счету, не понимали ничего.

Я, например, был потрясен тем, что американские военные эксперты того времени воспринимали всерьез иерархию власти, «прописанную» в советской Конституции: Совет Союза, Совет национальностей, Президиум Верховного Совета и так далее. Они полагали, что принятие решения о начале войны будет проходить через все эти органы, благодаря чему они даже смогут тормозить его! Я даже не хочу называть имя крупного натовского военачальника, который всю жизнь был уверен, что Казахстан назван так из-за казаков, которые там живут и которые могут взбунтоваться против Москвы, как когда-то Пугачев. Эту мысль он даже развил в своих мемуарах.

Чего американцы не понимают сегодня? Ну, они считают, что Россия — демократическая страна. Какой-то исследовательский центр США по своим формулам вывел, что у нее — рынок. Раз демократия и рынок — значит, Россия всенепременно борется против терроризма. То есть, как и раньше, американцы стремятся переносить свои схемы на других. Кроме того, их губит узкая специализация, хотя и общий уровень образования у них чудовищный. Вот они пришли в Афганистан и требуют дать права женщинам. Требуют, чтобы женщины входили в правительство. Не понимая того, что в мире еще есть общества, в которых никто не будет считаться с властью, где присутствует слабый пол».