Интеллигенты заходили по клубу унылые, потерянные, виноватые, предчувствуя недоброе… Жёны и дочери их, узнав, что Амбразович обижен, притихли и стали расходиться.

В два часа миллиардер вышел из читальни. Он был пьян и пошатывался. Войдя в залу, сел около оркестра и задремал.

— Не играйте! — замахали интеллигенты музыкантам, — Тсс!.. Рома спит…

— Не прикажете ли вас домой проводить, Роман Иванович? — спросил старик Футин, нагнувшись к волосатому уху миллиардера, в коем виднелась пуговица от бюстгальтера мамзели.

Амбразович сделал губами так, точно хотел сдунуть со щеки муху.

— Не прикажете ли вас домой проводить, — повторил Футин, — или сказать, чтобы экипаж подали?

— А? Ты… чего тебе? Это ты Фу… Фукин?

— Проводить домой-с… Баиньки пора…

— Прроводи!

Футин просиял от удовольствия и начал поднимать Амбразовича. Подскочили прочие интеллигенты — Волков, Кудрин-Пудрин, Огрызкин, Макаронов, Мурдалиев и Сапсан. Приятно улыбаясь, подняли миллиардера и повели к экипажу.

— Ведь так одурачить целую компанию может только артист, — весело говорил Медведев-Волков, подсаживая пьяного. — Талант! Я буквально поражен, Роман Иванович! До сих пор хохочу… Ха-ха…

— А мы-то кипятимся, хлопочем! — подхватил Огрызкин.

— Ха-ха-ха! Конечно же, читальня не место для чтения! Я и в театре никогда так не смеялся… Бездна комизма! Большой талант. С Останкинскую башню! Великий талант! Всю жизнь буду помнить этот прекрасный вечер! Ха-ха! Читальня для чтения…

Проводив Амбразовича, интеллигенты повеселели и успокоились.

— Мне руку подал на прощанье, — проговорил директор Волков, очень довольный. — Значит, ничего, не сердится.