Короче, оказавшись в Питере, я быстро поняла, что должна устроиться на работу. Меня это огорчило, поскольку меньше времени оставалось бы на занятия, а очень хотелось побыстрее ликвидировать отставание от однокурсников. И тут мне привалила неслыханная удача! Нелька свела меня с одним человеком, который работает в художественном салоне и иногда дает ей заказы на копирование известных картин. Разумеется, я на подобный заказ рассчитывать не могла, мне не хватает Нелькиного мастерства, но Виктору Викторовичу приглянулись некоторые из моих рисунков с видами Петербурга, и он предложил выставить их на продажу. Я была уверена, что смысла в этом нет — ну, кто купит опусы семнадцатилетней дилетантки, если вокруг столько картин профессиональных художников? Представьте себе, купили. И заплатили по двадцать долларов за каждый! Вот я теперь и приношу Виктору Викторовичу пару работ в месяц, в основном нарисованные тушью архитектурные пейзажи. Они даются мне легко. Иду по какой-нибудь улочке, и вдруг сердце защемит от ее красоты и гармоничного совершенства. Стою и смотрю, словно зачарованная, иногда часами, а потом бегу домой, хватаю перо и быстро-быстро переношу свои чувства на бумагу. И, знаете, получается нечто, весьма близкое к действительности, но каждый раз хоть чуть-чуть, да отличное от нее. Я сперва боялась, меня за это заругают, за отсебятину то есть, однако нет, Виктор Викторович не возражал. Он даже готов покупать у меня больше вещей, чем теперь, только мне не хочется. Что-то горькое есть в том, что мои рисунки поселятся у совершенно чужих людей. Иногда встречаешь объявления: «Отдам котят в хорошие руки».