Второе: мы все мужского пола. И честно говоря, может быть, товарищи меня поправят, я не припомню ни одной девушки – музыкальной журналистки.

– А Капа Деловая?!

АКТ. Да, вместо Гаспаряна надо было пригласить Капу Деловую. Как же я не допер-то?! Вот Гурьев еще сказал про журналистку Савицкую – я первый раз слышу эту фамилию. Это моя вина – это не позерство и не снобизм, но я ее действительно не знаю. В общем, девушек очень мало. Ксения Стриж? Но она не журналист – диджей, радиоведущая. Не поворачивается у меня язык назвать ее журналисткой.

Если из первого наблюдения следует печальный вывод, что музыкальной журналистики нет вне прессы, из второго следуют на самом деле вдохновляющие надежды типа того, что у вас тут девушек довольно много и очень может быть, что в ближайшее время ситуация коренным образом изменится. В этом случае по крайней мере всем артистам и музыкантам мужского пола жить станет намного приятнее, потому что сами знаете, с кем приятнее иметь дело. Ну а сейчас я хотел бы задать своим гостям несколько вопросов. Они (гости) действительно очень хороши, и их мнению можно доверять.

3. ДОПРОС С ПРИСТРАСТИЕМ

АКТ. Вопрос первый. Кто первым захочет, тот и будет отвечать. Итак, самое главное: не жалеете ли вы о том, что занимаетесь музыкальной журналистикой? Дольше этим занимается Гурьев, так что давай, Гурьев, отвечай!

СГ. Я вообще мало о чем жалею.

АКТ. Ответ экзистенциальный, но не профессиональный, Гурьев!

СГ. Я искренен!

МС. Нет, не жалею.

АКТ. Я могу сказать, что тоже не в состоянии об этом жалеть, поскольку все мои попытки из музыкальной журналистики уйти в общем-то успехом не увенчались. Хотя я искренне хотел это сделать.