— По сравнению с регулярными, не гвардейскими частями, в гвардейских частях рядовой и сержантский состав до старшины включительно получали двойной оклад, а офицеры — полуторный. Например, мой командир роты получал 800 рублей. Когда я стал комбатом, то получал не то 1200 рублей, не то 1500 рублей. Не помню точно. В любом случае, на руки мы не все деньги получали. Все наши деньги хранились в полевом сберегательном банке, на твоем личном счету. Деньги можно было переслать семье. То есть в карманах деньги мы не носили, это государство делало разумно. Зачем тебе в бою деньги?

— А что можно было купить на эти деньги?

— Вот, например, когда мы были на формировании в Горьком, пошли мы на рынок с моим другом Колей Аверкиевым. Хороший парень, но погиб буквально в первых боях! Приходим, смотрим, один барыга продает хлеб. Держит одну буханку в руках, а в чемоданчике еще пара буханок. Коля спрашивает: «Сколько за буханку?», он отвечает: «Три косых». Коля не знал, что значит «косая», достает три рубля и протягивает. Тот говорит: «Ты что, очумел?» Коля оторопел: «Как что? Ты просил три косых, я тебе и даю три рубля!» Барыга говорит: «Три косых — это триста рублей!» Коля ему: «Ах ты, зараза! Ты тут спекулируешь, а мы за тебя на фронте кровь проливаем!» А мы, как офицеры, имели личное оружие. Коля достал свой пистолет. Барыга схватил три рубля и тут же ретировался.

Кроме денег, офицерам раз в месяц давали доппаек. В него входило 200 граммов масла, пачка галет, пачка печенья и, по-моему, сыр. Кстати, через пару дней после случая на рынке нам выдали доппаек. Разрезали мы буханку хлеба вдоль, намазали маслом и сверху сыр положили. Ох, как здорово получилось!

— А какими продуктами вы получали доппаек: советскими или американскими?

— Всякими, раз на раз не приходилось.

— Получали ли что-нибудь солдаты и младший командный состав за ранение? Деньги, продукты, отпуск, другие виды компенсации?