Однажды я, освоив новую для себя и довольно строгую в пилотировании машину, выразил это внешне эффектным, но далеко не самым умным способом, загнув сразу после отрыва от земли крутой разворот с подъёмом. После полёта, когда я вернулся в лётную комнату, Чернавский встретил меня сообщением:

— Осторожность — лучшая часть мужества.

Эту мысль я по молодости лет оценил не в полной мере. Потребовались время и опыт, чтобы она до меня дошла всерьёз. Но в конце концов это произошло. Иначе вряд ли получил бы я возможность писать эти заметки.

Иногда Чернавский выдавал и афоризмы явно шуточные. Как-то раз он сказал:

— Лень — не порок, а естественная самозащита организма от переутомления.

Однако незамедлительно наткнулся на встречный вопрос слушателей:

— Что ж ты сам, Петрович, этому постулату не следуешь?

Возразить автор афоризма, большой трудяга, не смог. Да этого и не требовалось: высказывание было явно не всерьёз.

Гораздо более серьёзную тему затронул выдающийся лётчик-испытатель Герой Советского Союза Григорий Александрович Седов. Одно время с лёгкой руки журналистов и телерадиокомментаторов стал всячески превозноситься героизм как главная и едва ли не единственная черта облика лётчика-испытателя. Другие свойства характера, а также знания, осмысленный опыт, умение предвидеть возможный ход событий или сделать «заготовки» на любой их поворот и многое другое, без чего настоящего испытателя нет, оставались за бортом. Упускалось из виду, что работа испытателя прежде всего умственная. Хуже всего, что подобные концепции начинали находить отклик и у части лётной молодёжи. И тогда Седов сказал:

— Если лётчик, отправляясь в испытательный полет, считает, что идёт на подвиг, значит, он к полёту просто не готов.

При всей афористичности формы сказанное Седовым — чистая правда. Так оно в действительности и есть — подтверждено многолетним опытом.