О студенческих годах Кони оставил интересные, полные благодарной теплоты воспоминания (а равно, впрочем, и о годах юности), об учителях, о Москве. Как в школьные и гимназические годы в столице, в доме отца, Анатолий встречался и в Белокаменной с интересными людьми - писателями, историками, актерами; в старой столице он усердно посещал собрания знаменитого Общества любителей российской словесности, о котором отзовется впоследствии: "Они собирали всю прогрессивно мыслящую Москву". Еще усерднее занимался юный студент "своими" науками.

Возможно, он стал бы неплохим естественником, продолжив учебу на физмате, но именно в правоведении он нашел себя - служителем Фемиды Кони оказался действительно блестящим.

Впервые это обнаружила его диссертация, после написания которой Анатолий не только был выпущен в службу со степенью кандидата прав, но и "в приложение" к ней получил множество неприятностей. Изданная как выдающаяся кандидатская работа в 1-м томе "Приложения к Московским университетским известиям" (издание, похожее на нынешние "Ученые записки"), она обратила на себя внимание не одних специалистов. Ею заинтересовалось министерство народного просвещения - после того, как цензурное ведомство усмотрело в диссертации нежелательные мысли и особенно - выводы, а затем "дело" легло на стол к министру внутренних дел Валуеву. "Власть не может требовать уважения к закону, когда сама его не уважает", - цитировал цензор и как посягательство на незыблемые устои власти со стороны диссертанта приводил одно из "крамольных"

мест: "Граждане вправе отвечать на ее требования: "врачу, исцелися сам" [Анатолий Федорович Кони. 1844 - 1924. Юбилейный сборник. - Л., 1925.-С.

76-77]

Чеканные, хотя и несколько тяжеловесные, характерные для Кони обороты он сохранил их навсегда - привели в ужас чиновника-доносителя: