"Неужели это наша последняя охота?" - обескураженно подумал Джонг, отбрасывая бесполезное ружье в сторону. Догматерий выглядел неуязвимым, а может быть, и был таковым, ибо нет ничего более непробиваемого, чем религиозные заблуждения. Взгляд Виктора скользнул вниз. Зурпла сидел на дне окопа и сосредоточенно изучал собственные ладони.
- Между прочим, поганая тварь через минуту займется непосредственно нами! - сообщил охотник. - А так как мы - убежденные атеисты, пощады не будет!
- Спокойно! - отозвался оружейный мастер. - Атеистов ничем не проймешь: ни трансмутацией воды в крепленое вино, ни геенной огненной!
- Геенной?.. - переспросил Джонг, и решение забрезжило в сумраке отчаяния. Разгадка неуязвимого заставила охотника вскарабкаться на бруствер. Он понимал, что идет на смерть, но, как говорится, смелость города берет.
- Эй, ты, чудище окаянное! Слушай меня внимательно и заруби на носу! Я тебя не боюсь! - маленькая фигурка на фоне нависающего обода подняла кулачок и погрозила исчадию подсознания:
- Ведь тебя на самом деле нет, ты существуешь в воображении тех, кто склонен к мистике! А я не верю в сверхъестественное! Сгинь, нечистая сила!!!
Колесо затормозило, и догматерий превратился во что-то совсем уж бесформенное, но, несомненно, обладающее органами речи, так как откуда-то сверху раздался громыхающий клерикальный голос:
- Ты мне лжешь, двуногое!
- Не верю в тебя, тварь отвратная, и никогда не поверю!
- Не может такого быть, - удивился монстр.