В 2001 году познакомился с пацанами – они тоже питерские, но «мясные». Так и стали потихоньку вместе собираться, мутить что-то. Шли в какой-нибудь бар, там саппортили. В Москву несколько раз на футбол ездили – в общем, все, как у людей. Через два года нас было человек двенадцать. Махаться мы ни к кому не лезли и в спартаковских розетках старались не светиться. Днем-то по Невскому можно пройти в красно-белой футболке, а ночью – уже понты. По-любому окликнут, подзовут.

Два года назад пошли на мячик – как раз «Спартак» приехал в Питер. Хотя атрибутику мы не одевали, но после игры все равно люлей отхватили, потому что полезли брататься к «мясным» из Москвы. Однако с ними отношения как-то не сложились – мы ведь из Питера. У них это как штамп: Питер – значит «Зенит». И никаких разговоров. Будь ты там хоть из Ярославля или Оймякона, к тебе нормально отнесутся, но если ты из Питера – полная жопа. Со временем, в общем, мы стали саппортить сами. Сами на выезда ездили, к москвичам уже не подбивались. Сами с «зенитчиками» в городе бились, когда они на нас прыгали. Так и остались – вроде и наш город, а вроде и чужие мы в нем…

Кузьмичи, шарфисты и глории

Как в местах не столь отдаленных существует категория опущенных и оскорбленных, как в Индии существуют презираемые касты, так и в среде футбольных фанатов существуют определенные категории болельщиков, отношение к которым весьма специфическое.

Кузьмичи – первая из таких категорий. Если вспомнить слова Солженицына о том, что вся российская действительность в большей или меньшей степени – зона, то эту фанатскую прослойку можно сравнить с тюремной кастой мужиков. Кузьмичи – люди с виду правильные, но живущие «не по понятиям». Они составляют наибольший процент среди всех футбольных фанатов. Они не ввязываются в драки, редко посещают стадионы, предпочитая мирно поглощать пиво перед телевизором во время футбольных трансляций. То есть с точки зрения фирмачей кузьмичи не соответствуют высокому званию истинного фаната.