Дэвид выезжает с автостоянки. Погруженный в себя, он не замечает, что одновременно с ним трогается в путь и другая машина. Улицы, по которым он проезжает, освещены все скуднее, потом наступает полная темнота. Он достигает автострады и по ней углубляется в пустыню.

Зеленые отблески с панели управления падают на лицо Дэвида: губы его горестно сжаты. Бесшумно, как призрак, движется его машина сквозь мрак, в котором растворяются огни фар. Дэвид ведет "Шевроле", словно во сне. Он не видит дороги.

Один.

Совсем один, вот в чем ужас. "Все в моих руках, – пытается внушить он себе, – можно снова радоваться жизни, бороться за место под солнцем, покорять женщин. Или же уехать далеко-далеко и на новом месте добиться успеха и славы, а потом вернуться домой. Только не сейчас. Завтра, быть может. Завтра. Опять начинать все сначала, а ведь я был почти у цели.

По дороге из Рок-Ривера в мотель "Литл Америка" Дэвид едет все медленнее, почти со скоростью пешехода.

Он копается в воспоминаниях, хитрит сам с собой, стараясь отложить решение на потом. Но что решать? Как поступить, к какой цели стремиться теперь? Какая-то машина неотступно преследует его.

В этом мрачном, глухом краю утро, кажется, никогда не наступит. Беспробудный сон глубоких каньонов под нетронутым снегом, скалы, царственные горы – морщинистая кожа земли, пережившая сто пятьдесят миллионов лет. Но в машине уже потеплело, и она защищает усталое тело Дэвида.

Каким беззащитным был бы он сейчас без этой металлической скорлупы, без своего убежища на колесах!

Шины вгрызаются в снег на обочине, машина съезжает на край дороги и задевает столб с зеленой доской, на которой белой светящейся краской написано: 81-я миля. Дэвид привычно включает указатель поворота и стояночные огни. Вокруг – полная чернота. Правое переднее колесо буксует, машина застревает на мертвой точке и замирает.